Без пробок на набережной мы добрались до нашей помойки за пятнадцать минут.
Сначала показалось, что бездомных немного . Через некоторое время они стали прибывать и выстраиваться в очередь за едой. Надежда закончить раньше растаяла, в отличие от наших с Петровичем перчаток, обледеневших в "Скорой".

- Если мне не достанется...

Голос бездомного терялся среди бесконечных "дайте супа, хлеба, добавки, будут ли тёплые вещи, не трогайте руками доктора, кто не ел проходите справа, пропустите - он без рук" и так далее.

- Если мне не достанется какао...

Очередь двигалась быстро. Получив еду - кто молча, кто с поздравлениями, кто со слезами  - разбредались среди мусорных баков, обмениваясь вокзальными новостями. Такой вот социальный клуб бездомных.
- Юрист будет?
- Лекарства дадут?
-Одежда теплая будет?

 - Если мне не достанется какао....

Серёга не выдержал и, повернувшись к бродяге, спросил - "Ну что будет, если тебе не достанется этот стакан какао?"
Бродяга перестал бубнить своё "если " решительным голосом изрёк:
 - Так вот. Если мне не достанется какао - я разрушу госдуму. Сегодня. Ты понял?
Мы все поняли. Возникло замешательство - давать или не давать. Тем временем потенциальный разрушитель госдумы встал в очередь и... да, он получил свой стакан. Затем второй. Мы обеспокоенно спросили о судьбе слуг народа. Отхлебнув глоток, бродяга шмыгнул носом и подобревшим голосом ответил:
- Куда они денутся... Живите спокойно.

В " Скорой" были все - битые, отмороженные, обиженные, уволенные без выплаты, потерявшиеся, подростки, старушки и одна беременная.
Последнего  принес друг. Буквально на себе. Сказал, что больного зовут Борис. Что Борис не разговаривает, так как некоторое время назад перенес тяжелый инсульт. Живет, со слов друга, на Шаболовке и всё понимает. Борис на пальцах показал свой возраст. 4 пальца и потом 1. 41 год. 
Мы перевязали фиолетовые, в струпьях и язвах ноги, и Серега, Николай и Антоша Красовский непонятным мне образом попытались вытащить Бориса из машины.
- Ты как его донёс? - спросили мы, так как вытащить несчастного и даже развернуть его было невероятно трудно.
 - Он только по прямой ходит. Четыре часа вёл.
Мы прекратили попытки вытаскивания и решили довести Бориса на себе, то есть на нашей "Скорой".  Добровольцы уехали в фонд, Антон и Серега с безимянным другом всё-таки вытащили больного у дома. Отзвонили нашим.  Через десять минут  были около подвала. В нём сидел Ставр( молочник на этой неделе) , которого очень хотелось поддержать и успеть поздравить.
 - А чего это так пахнет газом?- почти хором спросили мы друг друга.
- Не только пахнет, но и шипит, - спокойно констатировал Серёга. Меня потрясает в нём  способность абстрагироваться и быть таким бронежилетом пуленепробиваемым в любых ситуациях.
 - Вот оно, - радостно сказал Красовский. Сейчас дома не будет. Я всех предупреждал.
Вся жизнь пролетела перед глазами. Домофон молчал и мы стояли у закрытой двери.
ККК(TM) -, подумала я  - прав был Антон. В таком вот виде. Уйдём красиво. И без разных заморочек.
 - Вызывать надо срочно "04".
Марина и Артём вызвали  газовщиков, которые через некоторое время сказали, что конец света откладывается  "не рванёт, девушка, идите куда шли."
 А шла я домой, чтобы успеть на службу. Успела.

С Рождеством Христовым  вас всех!
Петровичи и команда.

Продолжение этого http://doctor-liza.livejournal.com/347515.html
Вчера я была в этой семье. Несмотря на обещание обезболить больную не сделано ничего.
Причина одна - Московская область не имеет лицензии на продажу препарата МСТ. Вся Московская область. Не может обезболить больных таблетированной формой морфина, действие которой - 12 часов. То есть - два раза в день - по 1 таблетке. Вместо уколов каждые 4 часа.

Это сегодняшний ответ министра здравоохранения МО. Также он сказал о том, что лицензирование начнётся после праздников. То есть 11 января. Так же будет поднят вопрос о том, отчего лицензии на этот препрат до сих пор не было.
Для больной предложена госпитализация.
Не все чиновники уехали отдыхать. И они принимают звонки. Это не может не радовать, но  их ответы не вселяют надежды.

Больная - женщина 49 лет. Светлые волосы, едва отросшие после последней химии. Потерянный, усталый взгляд. 
Говорит ровно и очень спокойно.
- Когда болит, я кричу. Ничего не могу поделать с собой, это непроизвольно. Пока получала препарат - было очень терпимо, я поэтому и выписалась. Мы не знали, что не будут обезболивать дома. Кричу, а дочка плачет. Мне её жалко, потом говорю - простите меня. Я не хочу их пугать.
На руках у неё сидит большая серая кошка и прижимается к плечу больной.
- Я сплю сидя. Муж сделал мне полукровать из шезлонга. Так меньше болит. В больницу не хочу. Я хочу быть у себя дома. Даже если это конец. Мужу говорю - посмотри как красиво из окна. Когда подходишь к концу - ценишь это.  Не задумывалась об этом раньше.

 Муж больной, обегавший все мыслимые и немыслимые конторы позвонил мне сегодня и сказал, что получил ответ от министра обороны. Из секретариата. В нем сказано, что письмо будет передано... я не запомнила куда. Но будет передано после праздников.
 - Я не хочу её отдавать в больницу. Мы хотим быть дома. Может быть они лицензируются после 11 числа?
 Мне нечего ему ответить.

 В ближайшие часы ему обещали перезвонить и решить вопрос с обезболиванием на дому. Но и эти несколько часов надо прожить. Вытерпеть, превозмочь, вынести, держаться, крепиться. Много синонимов к глаголу "терпеть".
 

"В связи с  болезнью моей жены  раком  (4стадия) и нестерпимыми болями я обратился 10.12 .09г. в  поликлинику в московской области с целью получить таблетки мst- continius 30мг.     по 1 таблетке 2 раза в день. Таблетки ей необходимо принимать  на постоянной основе.  Указанный препарат назначен при выписки жены из больницы  г. Москвы. В связи с отсутствием лицензии на выписку такого рода обезболивающих средств, начальник отделения  поликлиники не выписал мне данного лекарства. Начальник  поликлиники  мне обещал решить вопрос только с морфием в уколах. 
Морфином и в уколах не смогли обеспечить. По этому вопросу я обращался по всем инстанциям включая Министерство здравоохранения  Московской области. Письменно и на сайте Министерства обороны  обратился к министру обороны РФ 14.12.09г.. Жену должны были выписать 11.12.09г., но  в связи с отсутствием возможности обезболивания я упросил оставить её еще на несколько дней.  
 

   Прошу  Вашего ходатайства и решения закрепить мою жену за каким либо лечебным учреждением, с целью систематического получения необходимых обезболивающих препаратов, с применением их на дому.  На мою просьбу дать письменный  отказ в получении морфина,  начальник поликлиники сказал, что выдаст отказ после предоставления мною выписного эпикриза из больницы, хотя письменное  разрешения на все виды обезболивающих средств выписаны онкологом и имеются в мед книжке , (копия прилагается). Выписав супругу из больницы, я обрекаю её на боль. У меня осталась последняя надежда на Вас. "


Мы перезваниваемся с ним каждый день . Жену он забрал домой.  Они хотят быть вместе, дома. С детьми. Это их право.

Из Совета Федераций  29 декабря звонили -  в Министерство Здравоохранения Московской области.
Министр здравоохранения МО пообещал оказать надлежащую помощь и обеспечить женщину необходимыми препаратами. Как я понимаю это - его обязанность. Министра. Или зам. министра. Или кого-то ещё, работающего в этой системе.

Из Министерства Здравоохранения Московской области тоже позвонили. В эту семью. 30 декабря. Объяснив, что  помочь надо - но - праздники.

Вчера муж больной звонил вечером.  "Просто поговорить". Он не знает, что делать дальше. И как дожить до 11 января.

Я БУДУ писать о том, как продвигаются  переговоры с чиновниками дальше.